Lost Shade
когнитивный декаданс
Я опять занялась бесполезным и неблагодарным делом: перерыванием истории переписки. Это познавательно и в то же время дико стыдно. Меня опять обуревает желание массово всем разослать извинения за то, что я такая тупая и постоянно кидаю своим собеседникам ссылки на всякую поебень, а временами и лёгкий шок-контент.
А ещё в истории переписки иногда оседает такое количество кусков текста, сколько у меня не скапливалось во всех черновиках вместе взятых. Вот их иногда очень занятно бывает перечитывать, их словно бы писала какая-то другая Шэда с каким-то другим (никаким) мозгом.

Однако. В прошлом году Дашка-зараза раскрутила меня на секс в пердачелло кусок для фика для команды ФФБ. Внезапно.
Это должно было быть концовкой мини (или миди?) про фандом Сталкера, который набирается у других фандомов мудрости (пытается), а в итоге приходит к фандому Сумерек, который его должен был научить всему по-хардкору. Вот кусок с фандомом Сумерек как раз попросили написать меня, потому что надо было описать быдловатого персонажа. А я вроде как местный быдлоэксперт и пишу трэшак. Ну вот и получилось.
В итоге кусок текста не вылился во что-то большее, так и остался лежать в истории переписки концовкой фика без начала и даже без минимальной вычитки. И перечитывать его так... пиздец странно. И не понятно, что я тогда употребляла. (Хотя судя по датам и времени, я писала эту лабуду в три часа ночи, так что вопрос отпадает. xDD)

(Здесь должно было быть начало и середина фика, но его нет.)

Пронизывающий ветер гонял по асфальту агитки и листву. Собирались тучи. Сталкер зябко потёр руки.
Кто-то играл бетховенскую «Свечу» на скрипке с трагическим надрывом. Всё располагало к самоубийству. Сталкер укоризненно посмотрел на фандом Южного Парка.
— Что? Просто захотелось на скрипочке поиграть, — Южный Парк прикинулся пнём.
Сталкер отвернулся и быстрым шагом пошёл в подворотню, где стены были исписаны флудом. Пестрели обрывки бумажек со спамом, накленные друг на друга. Пахло выдохшимся пивом, кошками, разбитыми носами и надеждами.
И тут из тёмного угла подворотни на него вышел незнакомый фандом.
— Слыш, уёба, фидбек есть?
И дыхнул так, что где-то защёлкал в агонии счётчик Гейгера и замолчал. Навсегда.
— А что это? — глаза у Сталкера начали слезиться.
— Не прикидывайся ёбаным поленом. Дерзкий дохуя?!
— Я не...
— Те в ёбыч прописать штоле?
— Нет у меня фидбека.
— А ЕСЛИ НАЙДУ?!
— Что такое фидбек?!
Фандом повтыкал на него немного.
— Бля, ну ёпт... Пойдём побазарим, терпила. Расскажешь, откуда ты такой убогий вылез.
Фандом пошёл к детской площадке. Сталкер за ним.
— А вы кто?
— Сумерки нах.
— Очень приятно. А я — Сталкер. А почему вы в подворотне, а не со всеми?
— Приятно ему, блядь, — передразнил Сумерки. — Ты не догоняешь: это почему все не в моей подворотне. Потому что ссал я на всех.
Прогнав с качелей молодые фандомы, Сумерки сел и достал пачку «Петра I». Сталкер мялся с ноги на ногу, пока Сумерки не спросил:
— Ты тут первый день штоле?
— Да, я на битву в первый раз пришёл. И пока я ничего тут не знаю.
— Да ты по адресу, ёбана. Я тя научу всему!
— Правда?
— Беспезды. Сходишь в магаз, купишь попить чо? Я тебя так научу, ты из двух сарделек и пэйнта выкладку будешь делать за два часа.
Радостный Сталкер побежал в магазин. Через пол часа он вернулся с двумя бутылками Тархуна.
Во взгляде Сумерек сквозила вся скорбь мира: до него доходило, что попался тяжёлый случай.
— Бле-а-а-а. Тупой как игровой фандом. Фандом шашек нахуй. Пиздуй докупай водку, придётся учить тебя сначала жизни... Смари, должен будешь потом.
Ещё через пол часа Сумерки разливал точным движением водку с Тархуном в равных долях.
— Значит, запоминай. Если ты маленький никому не известный фандом, сразу покажи фраеркам, что на тебя хуй наедешь. Не покажешь сразу — всю Битву проторчишь у параши, в натуре.

Начался дождь и они забрались под деревянный грибок. Изнутри он был исписан чем-то загадочным. «РФ — шлюха», «8-905-******* типирую по телефону», «Оридж — не фандом», «Мой кэп мудак» прочитал Сталкер... Кончик сигареты Сумерек тлел красиво и таинственно.
Под угрозой получить по щщам Сталкер выпил и ему стало хорошо и спокойно. В словах Сумерек начал появляться смысл.
— Каждая выкладка должна быть сделана так, будто бы ёбана последняя в твоей жизни. И драбблы писать надо так, что бы если его бросить в окно — оно разбилось в пизду. Возлюби дедлайн как ближнего своего. Потому дедлайн всегда близок. И отправляйся на битву так, как если бы отправлялся на смерть, но участвуй в ней так, будто бы битва — твоя жизнь, ёпту. Выкладывая креатив, будь готов, что его обосрут, потому что железо закаляют огнём, а творца — говном. И от анонима пиши так, словно пишешь от логина. Потому что за базар отвечать надо. Оно тебе надо, говна в карму?
— На инсайде писали по-другому.
— Прислушивайся к инсайду, но иди своим путём. Тем более что там и затроллить могут...
Смеркалось. Ночь обещала быть долгой.
Сталкера мутило.
— Кажется, меня тошнит...
— Это из тебя выходят ложные убеждения. На, бля, запей.

Сумерки развел костёр в урне. Горела пластмасса и чад поднимался в ночное небо, где мерцали созвездия Большого и Малого Троллфейса.
— Однажды один мудрый капитан пришёл в очень бестолковую команду, а там не было ни одного драббла, а выкладка на носу. И тогда капитан сказал «Пусть у нас не будет драбблов, но будут мини! Забудьте о драбблах и пишите мини!». И бестолковая команда начала писать мини, но не одного не дотянула до 1000 слов. Так была готова выкладка из двенадцати драбблов.
— В чём же мораль, сенсей?
— В том что умный капитан слабости своей команды превращает в сильные стороны. Бамбуковый стебель под тяжестью снега гнётся, когда сосновая ветвь ломается.
— Теперь я понимаю, сенсей.
— А вот другая притча. Однажды орги пришли к капитанам и говорят: послушайте, на одном стуле пики точены, а на другом хуи дрочены. На какой сами сядете, а на какой команду посадите?..

Рассветало. Сталкер и Сумерки висели вниз головами на дереве, представляя что они есть его ветки. Сталкер постигал незамутнённость.
— Что есть ФБ?
— Три мешка риса.
Сумерки довольно улыбнулся и задал второй вопрос.
— Покажи мне хлопок одной ладонью, юный падаван.
— Как нехуй делать.

Над горизонтом встал дедлайн и его нежные лучи, предвестники нового дня и пиздеца, прорезали облака. Тонко запели птицы. Сталкер молча и завороженно следил за движением светила, будто видел его впервые. Так он в самом деле видел его впервые.
— Сумерки... Сумерки, посмотри.
Сумерки рыгнул во сне и приподнял газету, которой закрывался от солнца. Тяжело сфокусировал взгляд на Сталкере, сел.
— Кто ты, ёпту? — хрипло спросил Сумерки, глядя исподлобья.
И тогда на Сталкера обрушилась звенящая в тишине истина, холодная и разряженная, словно горный воздух и его старое Я и убеждения слетели с него словно шелуха. Он впервые вдохнул словно всей кожей.
— Я есть этот момент. Чистая воля моего фандома и дыхание канона. Плоть и кровь его. Всё и ничто.
Сумерки потёр красные глаза.
— Шёл бы ты отсюда, петушок.
— Да, мне пора идти. Меня ждёт Путь. Спасибо тебе, сенсей, теперь я нашёл его и дальше я должен преодолеть его в одиночестве.
— Уёбывай уже, упоротый.
Поклонившись, Сталкер ушёл, ступая по водной глади луж.
Сумерки сплюнул в песочницу. В памяти зияла дыра, куда провалились воспоминания ещё с начала записи на битву.
Он бросил взгляд в спину удаляющегося Сталкера. В цепочке его следов прорастала молодая трава.
— Кажется, я опять нёс хуйню.


P.S. — Ну давай, Шэда, вперёд! Засри ещё и днявочку кусками текста без начала и конца!